22.03.2019

Авторам
Зарегистрироваться

Андрей Битов: «Серьезно ни разу не испугался»

Posted On Пятница, 11 января 2019 19:41 Автор Анжелика Заозёрская

Андрей Битов: «Серьезно  ни разу не испугался»

 

С писателем Андреем Битовым в последний раз я общалась на кинофестивале стран СНГ "Киношок". Андрей Георгиевич был другом фестиваля и практически каждый год приезжал в Анапу, где встречался с читателями, проводил мастер-классы и творческие встречи.

"Литературный огонек" публикует высказывания и рассуждения Андрея Георгиевича о литературе, жизни, творчестве.

 

"О свободе небывалой сладко думать"

 

-  Самая лестная характеристика, которую я получил за всю свою жизнь,  принадлежит перу одного кэгэбешника в период закрытия альманаха «Метрополь»: «А  Битов делал все, что хотел». В этой фразе, как ни странно,  разница между службой обществу и службой слову. Я отношу себя ко вторым, и полагают, что нас большинство.  Правда, меня не звали  ни в партию, ни в стукачи.  Возможно, потому что я провинциал, родился и прожил в Петербурге, и к столичной тусовке никогда не принадлежал. Сам себя  героем не считал, как некоторые из моих современников.  Хотя, кажется, ни разу в жизни не испугался по-серьезному. Возможно,  я очень хитрый? Хотя вряд ли меня можно назвать любимчиком фортуны, поскольку мои первые книги были изданы, когда мне было довольно много лет.

 

"Пишу на одном дыхании"

- Роман "Пушкинский дом" я написал быстро – всего за семь лет, разумеется, с перерывами. Даже посчитал, что на эту вещь у меня ушло всего-то 70 дней, проведенных за письменным столом. Но если бы не аванс в сумме 125 рублей, который мне выдало одно издательство на то, чтобы я написал «Пушкинский дом»,  скорее всего, я бы никогда его и не завершил. Деньги вернуть не мог, потому что в те годы очень нуждался, у меня был маленький ребенок, и писал, без надежды, что роман когда-нибудь опубликуют. 

А вообще-то писатель пишет свой «единый текст», который у него где-то уже есть, просто он об этом не знает. Это я понял на примере Пушкина, когда в хронологическом порядке стал рассматривать все, что создал Александр Сергеевич в Болдинскую осень, а потом в последние годы жизни. Так вот период Болдинской осени начинается со стихотворения «Бесы», в котором описана жуткая метель. То есть с конца, с зимы. Пушкину для самого плодотворного периода своего творчества нужен был разбег, и он его сделал, начав с конца.  Сам я не верю в тексты, которого долго пишутся. Так, повесть, которая принадлежит к самому русскому жанру, можно написать только разом, на одном дыхании. Но в таком состоянии можно пробыть неделю, да и то в ссылке или в деревне. А как, спросите вы, написать единым духом роман? Но есть единый, заранее предопределенный текст, который в нужное время приходит к автору. С 1956 года, когда я попал в Литобъединение Горного института, где учился, а с тех пор прошло более полувека, то за писательским столом просидел максимум года три, а в остальное время – жил, путешествовал, читал.

"Перечитываю Евангелие и Пословицы"

- Каждая книга, которую я смог дочитать до конца, становится интересной. Интересно, когда не знаешь какое слово следующее, когда весь текст льется. Сам я ощущаю, что в моих текстах появилась сухость, что слова дерут горло. Но уже не та энергетика – все-таки годы делает свое. Но это не очень меня беспокоит, потому что я знаю, просто знаю и все, что мой текст уже написан, а главная моя книга – это весь «я». У меня есть несколько книг, которые я читаю уже очень много лет, а с некоторых из них начинаю каждый день. Это «Евангелие» (хотя раньше Библии я прочитал почему-то Коран), «Мысли Паскаля», сочинения Пушкина, и «Пословицы русского народа», собранные Далем. Признаюсь, когда вышли в свет «Пословицы русского народа», то на некоторое время я перестал читать «Евангелие». За всю свою жизнь я так и не смог осилить ни одной философской книги. Поэтому до всего, что знаю, додумался сам. Забыл назвать «Четвертую прозу» Мандельштама, прочитав которую я стал другим человеком, получив самый главный урок свободы.

"Мой литературный дед Юрий Тынянов"

- От своей бабушки, которая работала переводчицей в Смольном, я слышал, что она знакома с писателем Маминым-Сибиряком, что за соседним с ней столом сидит Юрий Тынянов. Может,  из-за ее рассказов  в 12 лет я прочитал главные вещи Тынянова. В юности я подружился с Лидией Гинзбург, которая была ученицей Юрия Тынянова. Таким образом, я считаю себя литературным внуком Юрия Тынянова. Меня очень волнует тема о писателях и поэтах, которые не заняли того места в русской литературе, которое они заслуживают. Как по мне, то Анна Ахматова по поэтическому дару – и близко не стоит с Николаем Заболотским, но сумела себя подать. Борис Житков написал, на мой взгляд, великий роман «Виктор Вавич»,  но он оказался пропущенным, непрочитанным.  Если бы в свое время роман был издан, и оказался на своем месте, то Борису Пастернаку не пришлось бы браться за «Доктора Живаго». Я бы хотел написать книгу о судьбах непризнанных гениев, но, боюсь, что уже не успею. Кстати, в моем сознании много сюжетов, которые сам я уже никогда не осилю.

"Мне снятся чужие сны"

- Однажды  обнаружил, что мне снятся сны других людей. Я придумал термин болезни, которой страдаю, - графофобия. Это страх перед будущим сочинение, перед первой его строчкой, даже перед чистым листом бумаги.  Сюжеты окружают нас на каждом шагу - другое дело, как их подать. Вот Джеймс Джойс описал всего один день в «Улиссе», но чтобы это сделать, надо быть Джойсом. Мне как-то пришла в голову мысль написать об одном слове, которое в один определенный день удалось понять, узнать и испытать на себе. И я хотел написать книгу о чужих сновидениях

"Астрология русской литературы"

 

- Среди современных авторов  немало и талантливых прозаиков. Кстати, по моим астрологическим подсчетам в России есть будущий гений, подобный Пушкину, и ему сейчас уже 31 год. Думаю, что скоро мы узнаем его имя. Написал даже книгу, правду, очень тоненькую, в виде брошюрки «Астрология русской литературы». Как-то от безделья увлекся восточным гороскопом, и стал выяснять, сравнивать – под какими знаками родились наши классики, и что у них общего. Оказалось, что в «золотом веке» русской литературы, в 19-м, все «звери» - разные. Кстати,  раньше я ошибочно думал, что Чехов – Обезьяна, но, к счастью, выяснилось, что Коза. Хотя Антон Павлович и родился в год Обезьяны, но в январе, когда она еще не вступила в свои права. Кстати, и год Тигра еще не наступил. Пушкин тоже был Козой, а это самый гибкий, самый цивилизованный знак.

"Лермонтов - первый цивилизованный писатель России"

 

- Цивилизованный человек не способен никого обидеть, не говоря уже о том, чтобы унизить или уничтожить. У Лермонтова были большие шансы, чтобы стать цивилизованным писателем, но он  очень рано ушел, не успев. Все же он - первый цивилизованный в мировом понимании этого слова. Тогда как Лев Толстой и Федор Достоевский, их миры, - прекрасные и ужасные. В них слишком всего много. Как в анекдоте, когда один финн попал на собрание футуристов, где выступал ранний Маяковский, слушал, слушал, а потом обхватил свою голову руками и сказал: «Много, много, много».

 

Загадка России.

 

- Мы привыкли повторять, что Россия – отсталая страна. Тогда как Россия – страна преждевременная. Она всегда готовилась не быть, а стать, причем, как можно сразу, в одночасье. То есть превратиться из одного состояние в другое, минуя  последовательность,  преемственность. Прямо как Илья Муромец, который через 33 года превратился из инвалида в богатыря. Из этой серии – извечное русское обещание бросить пить и курить не иначе как с понедельника. Таков уж наш менталитет – ничего в этим не поделаешь.  И Пушкин, кстати, преждевременный человек. И Петербург – преждевременный город. А преждевременность – вещь, я бы сказал, даже не столько опасная, сколько грозная. Судите сами: Петр принес себя в жертву Петербургу, Пушкин – русской речи,  а русский народ – положил свою голову ради экспериментов 20 веку. Да, это по-нашему приносить себя в жертву целому миру? Только вот за свое пространство, за свои необъятные просторы мы очень плохо отвечаем.

В своей книге о Пушкине я сказал, что Россия – это трагедия пространства.

 

Беседовала Анжелика Заозерская

-

 

Другие материалы в этой категории: Американцы не верят в "плохих русских".

Популярные теги

#Белла Ахмадулина #поэты 20го века #поэтесса #советская поэзия #Наталья толстая #психолог #ценные советы #счастливая жизнь #красота #Прохор Шаляпин #Книги #Литература #творчество #Транссёрфинг реальности #Вадим Зеланд #Изотерика #денис драгунский #денискины рассказы #АСТ #рипол издательство #виктор драгунский #книги #литература #станислав говорухин #литературная конференция #начинающие писатели #молодые авторы #литература #Юлия Басова #ДК ЗИЛ #надя ручка #русские таланты #издаться за рубежом #сказки #рассказ #русский писатель #русская литература #творчество #французское кино #марийон котийяр #иллюзия любви #кино #юлия шилова #авантюрный детектив Алексей Федорченко Андрей Кончаловский Анна Козлова Виктория Черенцова Владимир Космачевский Владимир Машков Александра Галич Олег Табаков Владимир Хотиненко Владимир Этуш Детство Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Никита Михалков Интервью Книги Мария Кикоть Рассказ Роман Виктюк Театр Шоубизнес Экранизация Юлия Басова

Литературный огонёк - сайт для людей, влюблённых в искусство.

Подписка на публикации

Будьте в курсе последних публикаций на портале

Осталось нажать на кнопку